Логика

Что такое логика?

Логика — это структура существования.

Греческое λόγος (логос) объединяет слово, речь, разум, пропорцию, закон. Логос — и порядок мысли, и порядок вещей. Гераклит из Эфеса был одним из первых мыслителей, попытавшихся выразить структуру реальности в философских понятиях. Именно Гераклит ввёл понятие Логоса как философскую категорию. Он писал: «Этот Логос существует вечно, но люди не понимают его — ни прежде, чем услышат, ни услышав впервые»¹. Логос для него — не человеческая речь, а космический закон, которому подчиняется всё сущее². Мудрость состоит в том, чтобы распознать этот закон и жить в согласии с ним.

Парменид из Элеи — основатель элейской школы, которого иногда называют «отцом метафизики» — пошёл дальше. В философской поэме «О природе» богиня открывает ему два пути исследования: «один — что есть и что невозможно не быть… другой — что не есть и что необходимо не быть»³. Второй путь непроходим: «ибо ты не познáешь того, что не есть, — это невозможно, — и не выскажешь»⁴. Парменид добавляет: «ибо мыслить и быть — одно и то же»⁵.

Мы можем мыслить логично, потому что сама реальность логична. Стоики развили эту идею в целую философскую систему. Зенон из Китиона, основатель школы, первым определил цель человеческой жизни как «жизнь в согласии с природой»⁶ — что для стоиков означало то же самое, что жизнь добродетельная. Но «природа» здесь — не леса и реки. Вселенная, по учению стоиков, пронизана разумным началом — логосом, который одновременно является космическим законом и божественным разумом. Марк Аврелий формулирует это так: «Ведь мир един из всего, и бог един во всём, и едина сущность, и един закон — общий разум всех разумных существ — и едина истина»⁷.

Человеческий разум — не что иное, как частица этого космического логоса. «Дух, который бог дал каждому из нас, чтобы вести и направлять нас, — фрагмент его самого. Это наш ум, наш логос»⁸. Мудрость, таким образом, есть выравнивание частного разума с разумом космическим.

Гераклит, Парменид, стоики видели одну и ту же истину: структура правильного мышления и структура реальности — это одно и то же.

Затем произошло сужение. Logica постепенно превращалась из космического принципа в практический инструмент — сначала риторики, затем силлогистики, наконец формальной системы корректного мышления. То, что начиналось как космический принцип порядка, было ограничено до человеческого искусства аргументации. Философия всё более подменяла вопрос о бытии вопросами о сущем, представлении, истине как соответствии — и в итоге само бытие ускользнуло из поля зрения. Логика стала техникой, оторванной от онтологии.

Мартин Хайдеггер, один из наиболее влиятельных философов XX века, диагностировал эту ситуацию как «забвение бытия». Уже в первом параграфе «Бытия и времени» он констатирует: «Названный вопрос пришёл сегодня в забвение, хотя наше время числит за собой как прогресс, что оно снова положительно относится к “метафизике”»⁹. Для Хайдеггера это не просто академическая небрежность — это постепенная утрата связи между мышлением и тем, что есть.

Хайдеггер различал «первое начало» (der erste Anfang) — исходный греческий опыт бытия, который затем был «закрыт» метафизикой Платона и Аристотеля, — и «другое начало» (der andere Anfang), которое ещё только предстоит подготовить. Dasein — есть кризис между первым и другим началом¹⁰.

Его диагноз резонирует с нашей темой: логика, оторванная от онтологии, теряет своё основание.

Но это сужение было необходимым этапом чтобы исследовать логику детально — её формы, законы, операции — нужно было временно абстрагировать её от онтологии. Силлогистика Аристотеля, формальные системы XX века, математическая логика — всё это стало возможным благодаря сужению фокуса.

Теперь, после веков такого исследования, возможна реинтеграция. Движение вперёд: соединение детального понимания логики-как-техники с древним пониманием логики-как-структуры-бытия.

Здесь необходимо уточнение. Связь между гераклитовским Логосом и аристотелевской силлогистикой — не простая преемственность. Это разные концепции: космический принцип порядка и техника корректного вывода. Их объединяет не тождество, а то, что второе оказывается проявлением первого в области мышления. Формальная логика — не весь Логос, но и не нечто от него отдельное. Она — Логос, схваченный в аспекте правил вывода. Реинтеграция означает увидеть за правилами вывода ту структуру, частным случаем которой они являются.

Данная работа — шаг к такой реинтеграции. Логика — структура самого бытия: реальность существует независимо от наших представлений о ней и доступна познанию.

Условия существования

Рене Декарт определил архимедову точку опоры: существование мыслящего — первая и наиболее достоверная из всех истин¹¹. Но прежде чем отвечать, как устроено сущее, стоит спросить глубже: почему вообще нечто есть, а не ничто?

Этот вопрос — первый и самый фундаментальный. Готфрид Лейбниц сформулировал его в «Началах природы и благодати» ¹². Мартин Хайдеггер сделал его отправной точкой метафизики: «почему вообще есть сущее, а не ничто?»¹³ Но сам Лейбниц одновременно и дал ответ — в виде принципа, который в нашей работе возведен в статус мета-закона.

Закон Достаточного Основания утверждает: ничто не существует и не происходит без основания, почему оно есть именно так, а не иначе.

Это мета-закон — первый и самый глубокий из законов логики, стоящий не в ряду с другими, а в их основе. Остальные законы описывают, каким должно быть сущее, если оно есть; ЗДО отвечает на вопрос, почему вообще оно есть.

Закон применяется на трёх уровнях. К самому факту бытия: почему есть нечто? К существованию логики: почему есть сама логика, и именно такова? К любому факту реальности: почему так, а не иначе?

ЗДО порождает каузальность как таковую — саму возможность того, что одно имеет основание в другом, что за следствием стоит причина, за актуальным — потенциальное. Всякая связь причины и следствия, основания и обоснованного — проявление этого закона.

Его самопрезентация работает на мета-уровне: попытка отрицать ЗДО требует основания отрицания, а это уже применение ЗДО к самому акту отрицания. Закон невозможно отрицать, не используя его.

Ответ на вопрос Лейбница-Хайдеггера, коротко, такой: сама возможность существования, при наличии оснований, необходимо реализуется. Если реальность могла быть — значит были условия, благодаря которым она могла быть — достаточные основания для существования. Если эти условия были выполнены, значит она должна быть — это и есть Закон Достаточного Основания в самом глубоком применении. Каково в таком случае основание для самого существования?

Основание

Мы можем точно сказать, что существование есть. Отсюда — первофакт: нечто существует. Обозначим это как А. Это не аксиома формальной системы — это условие всякого исследования вообще. Отрицающий («ничего не существует») уже утверждает — и тем самым предполагает существование утверждающего, акта утверждения и самого утверждения. Первофакт самопредъявляется: каждый акт мысли, восприятия или сомнения его подтверждает; вопрос к нему — его же подтверждение.

Первофакт минимален: он не говорит, что существует, сколько существует и какова природа существования. Он утверждает одно: есть по меньшей мере одно определённое нечто.

Первое следствие — различение. Если А существует, А существует определённо: как это, а не то; как нечто, а не ничто. Существование без всякой определённости неотличимо от несуществования — а неотличимость от несуществования и есть несуществование. Определённость же требует различения: быть — значит быть чем-то, а быть чем-то — значит быть отличённым от иного. Различение — первое следствие первопринципа: не отдельная исходная точка, а прямой вывод из самого существования.

Стоит отметить, что этот вывод эпистемический, не онтологический. Путь вывода: существование → различение → распознание законов. Порядок бытия обратный: законы логики — условия возможности определённого существования, онтологически они первичны. Существование не порождает законы — оно их предъявляет; мы их распознаём, анализируя, чего требует определённое существование. Подробнее про онтологические основы существования в разделе **Метафизика.

Акт различения

Структура первичного различения.

Первичное различение имеет определённую форму: А | не-А, где черта — граница различения. По одну сторону — различённое (А): то, что выделено. По другую — фон (не-А): всё, от чего А отличено.

Различение исчерпывающе: оно делит всё сущее на две области — удовлетворяющее критерию А и не удовлетворяющее ему; третьей области («ни А, ни не-А») в первичном различении нет.

Различение исключительно: А и не-А занимают взаимоисключающие позиции, граница между ними резка. Размытость появляется лишь в последующих, производных различениях.

Что возникает в различении.

Первичный акт различения порождает исходные понятия:

• Единица — различённое (А) составляет единицу, первое количественное понятие. Единица — результат акта различения: всякое различённое — одно.

• Граница — разграничение между А и не-А. Граница бинарна: А отлично от не-А из-за своей сути того, что делает А=А. Эта граница — логическая структура, выделяющая А от всего остального.

• Отношение — А и не-А со-конституированы: каждое определено через другое (А есть не-не-А, не-А есть не-А), мыслимы они лишь вместе. Это первоотношение.

• Структура — расположение А | не-А имеет форму: позиции различённого и фона, граница между ними, исчерпывающесть и исключительность деления. Это первоструктура.

Законы

Пять законов логики — структурные свойства первичного различения. Каждый закон выражает сторону того, что значит различению состояться, — и тем самым сторону того, что должно выполняться, чтобы нечто существовало определённо.

Законы логики — не правила, применяемые к реальности извне. Логика не находится внутри существования; существование — согласно законам логики. Логика есть та форма, которая даёт существованию структуру. Без структуры существование чего-либо невозможно.

В своей сути логика — это правила. Не правила, которые мы договорились соблюдать, и не правила, которые описывают наблюдаемые регулярности; правила, составляющие саму возможность существования. Каждый закон логики — это правило: он разрешает одни состояния и делает невозможными другие.

Закон Тождества не описывает наблюдение, что вещи остаются собой; он запрещает быть собой и иным одновременно. Закон Непротиворечия не регистрирует, что противоречий мы не встречаем; он запрещает противоречию быть. Закон Достаточного Основания не фиксирует наличие оснований; он требует их для всего, что есть. Закон Порядка не описывает встречающуюся последовательность; он задаёт её как условие.

Эти правила нельзя нарушить в реальности — реальность и есть они. Нарушенное правило логики не создаёт иной реальности; оно создаёт **иллюзию, которая при проверке распадается. Но эти правила могут быть нарушены в мышлении — и тогда мышление расходится с тем, что есть. **Ошибка рассуждения — не случайность: это попытка существовать вне правил, делающих существование возможным. Такая попытка по определению неудачна. Мышление, которое следует правилам логики, движется вместе с реальностью; мышление, которое их нарушает, создает иллюзии.

У каждого закона — своя страница с развёрнутым разбором, историей и возражениями: Тождество · Непротиворечие · Исключённое третье · Достаточное основание · Порядок.

L1. Закон тождества — устойчивость

А = А: всё тождественно себе.

Закон Тождества порождает возможность дифференциации. А есть A, не-A есть не-A. Чтобы нечто существовало как определённое, оно должно быть тождественно самому себе и отлично от иного. Без тождества всё сливается в неразличимое — и перестаёт существовать как определённое. Дифференциация — закон тождества в проявлении.

Чтобы различение состоялось, различённое должно оставаться тем же самым на протяжении акта различения: меняйся А в самом акте выделения — не было бы определённого А, которое выделяется. Тождество при этом допускает изменение: оно требует лишь, чтобы А было тождественно себе в каждый данный момент и в каждом данном отношении; изменение — переход от А-в-t₁ к А-в-t₂, и каждое состояние тождественно себе. Отказ тождества — распад определённости: если А ≠ А, единого А просто нет — есть смешение разного под одним знаком.

L2. Закон непротиворечия — исключительность

Неверно, что (А и не-А): ничто не является А и не-А в одном отношении одновременно.

Различение ставит А и не-А во взаимоисключающие позиции по разные стороны границы. Быть и тем и другим — значит быть по обе стороны границы сразу, то есть не быть определённо нигде. Противоречие описывает не особое состояние дел, а распад состояния дел: противоречивое «нечто» лишено определённого характера — это отказ быть чем-то определённым.

Закон Непротиворечия порождает возможность взаимодействия. Взаимодействующие сущности не могут быть одновременно собой и не-собой в одном отношении — иначе взаимодействие лишилось бы границ, внутри которых только и возможно. Без непротиворечия взаимодействие распадается в хаос. Взаимодействие — закон непротиворечия в проявлении.

L3. Закон исключённого третьего — тотальность

А или не-А: различение исчерпывающе, третьей области нет.

«Ни А, ни не-А» было бы тем, что не удовлетворяет ни критерию А, ни критерию не-А; но не-А и определено как всё, что не удовлетворяет критерию А. Всё, что не есть А, — по определению не-А.

L3 занимает особое положение: он выведен из совместной работы L1 и L2 — устойчивое различение с взаимоисключающими сторонами не оставляет места третьему. Под именем закона — два тезиса. Бинарность («третьего не дано») выведена и формально — теоремой без аксиом, вплоть до незавершённого акта; тотальность («назначение всегда уже состоялось») — отдельный классический принцип (classic), принимаемый в формализации как режим счёта о наличном, не тезис о мире. Развёрнутый разбор — контрарное и контрадикторное, возражение Брауэра и ответ интуиционизму — Исключённое третье.

L4. Закон достаточного основания — само-обоснованность

Всякое различение имеет достаточное основание быть этим различением, а не другим.

L4 — мета-закон: он работает над остальными — как сама работа логики, в которой обоснование вообще возможно. Каждый момент акта различения обоснован, и акт в целом имеет основание происходить так, а не иначе; без работы L4 остальные законы остались бы пустыми формальными требованиями.

Первичное различение само-обосновано: основанием различения А | не-А служит само различие между А и не-А. Ничто до различения (оно первично) и ничто внешнее ему (это потребовало бы другого различения) основанием быть не может. Это не круг: основание внутренне структуре различения — различие между А и не-А конститутивно для того, что́ есть А и не-А. Традиционные формулировки (Лейбниц, Шопенгауэр) приглашают регресс «основания основания»; здесь регресс перекрыт на первичном уровне: первичное различение само-основно, последующие различения находят основания в предшествующих. Развёрнутый разбор — causa и ratio, трилемма, возражения Канта, Юма, квантовой механики, Рассела — Достаточное основание.

L5. Закон Порядка — упорядоченность

Структура различения несёт внутреннюю последовательность и иерархию.

Различённое и фон занимают несимметричные позиции: А — выделенное, не-А — остающееся; есть направление — от неразличённого к различённому. Эта асимметрия — шаблон всех последующих иерархических отношений: действующее предполагает то, над чем оно действует. Далее, последующие различения зависят от предшествующих: различение B внутри А предполагает различение А — так рождается иерархия уровней.

Закон Порядка порождает возможность становления. Он даёт условия направленного развёртывания — того, благодаря чему причина предшествует следствию, основание — обоснованному, один уровень реальности определяет условия для другого. Внутри Закона Порядка работают два принципа. Принцип Иерархии задаёт уровни: реальность организована ступенями, где высшее определяет условия для низшего. Принцип Последовательности задаёт направление: этапы становления образуют упорядоченный ряд, где один создаёт условия для следующего.

Два измерения порядка:

• Горизонтальное (последовательность) — следствие идет из причины в определённом порядке; каждая стадия создаёт условия следующей, произвольная перестановка невозможна;

• Вертикальное (иерархия) — уровни: элементы → операции над элементами → мета-операции (операции над операциями); каждый уровень предполагает нижний.

Нарушения L5 дают характерные ошибки построения: пропуск стадии оставляет вывод без опоры; смешение уровней — операция берётся как собственный объект, организующее отождествляется с организуемым — так построены Парадокс Рассела и Парадокс лжеца: ошибка конструкции, в правильно построенном высказывании невозможная. Теоремы Гёделя о неполноте — Не-парадоксы — демонстрируют необходимость иерархического порядка: формальные системы обосновываются системами высшего уровня, восходя к самой логике как основанию. Порядок — аспект Логики, несомый именно этим законом.

Единство законов

Пять законов — пять сторон одного явления: структуры первичного различения. Каждый закон отвечает на свой вопрос, но все вопросы — об одном акте. Их единство — единство структурированного целого, а пять равностоящих опор оно напоминает лишь издали: стороны занимают в структуре разные положения.

Порядок зависимости:

• L4 — мета-закон. Он — условие, при котором остальные держатся с силой, а форма их пуста без него: убери L4 — и структура лишится основания быть этой структурой, а не другой.

• L5 — второй мета-закон, закон самой устроенности. Он делает конфигурацию структурой: даёт последовательность (стадии в определённом порядке) и иерархию (уровни, предполагающие нижние). L1–L3 говорят, что должно выполняться в различении, L4 — почему оно держится, L5 — в какой форме различения вообще стоят в отношении друг к другу. К L1–L3 он несводим: устойчивость, исключительность и тотальность молчат о направленности различения и о зависимости поздних различений от ранних.

• L1 и L2 — основные. Каждый выражает несводимую черту акта различения — устойчивость и исключительность; ни одна из другой не выводится. Это структурная порода основания.

• L3 — следствие совместной работы L1 и L2: при устойчивом различении с взаимоисключающими сторонами тотальность деления — уже не дополнительное условие, а вывод.

Почему законов пять. Структура различения имеет пять различимых сторон: нечто различено (L1) — исключительно (L2) — исчерпывающе (L3) — по основанию (L4) — в упорядоченной структуре (L5). Пять — счёт различимых черт одной структуры, прочитанных на своих уровнях, а традиция знала три из них (Тождество, Непротиворечие, Исключённое Третье), Достаточное Основание относила к **Метафизике. Закон Порядка мы раскрываем как пятый фундаментальный. Вся дальшейшая работа, вклюая принципы — о границах, ограничении, построении систем — выводятся из этих пяти: законы служат порождающим базисом последующих логических и математических принципов, которые лежат в основе всех существующих систем.

От законов к принципам

Из пяти законов выводятся четыре принципа, на которых строится Теория Систем как основание математики — альтернатива аксиоматической теории множеств. Разница существенна: теория множеств Цермело—Френкеля ставит аксиомы, чтобы обойти парадоксы, — прагматическая мера; здесь те же парадоксы перекрыты структурной необходимостью, вытекающей из природы определённости.

• P1. Иерархия — система не может быть элементом самой себя. Из L1: организующее и организуемое несут разные функциональные роли; их отождествление рушит различение, конституирующее систему. Исполняет работу аксиомы регулярности ZFC — но как выведенная необходимость, а не установление.

• P2. Первичность критерия — критерий, определяющий систему, устанавливается прежде вопросов о принадлежности. Из L5 (последовательность): вопрос «принадлежит ли x системе S» осмыслен лишь после того, как S определена. Перекрывает импредикативные определения — источник парадоксов.

• P3. Интенсиональное тождество — системы тождественны при эквивалентности определяющих критериев; совпадение элементов тождества не даёт. Из L1 и L4: тождество укоренено в критерии различения.

• P4. Конечная актуальность — всякая система конечна в каждый момент; бесконечность — качество процессов (их неограниченность), а не количество и не завершённый объект. Из L5: иерархический порядок требует завершённости уровня прежде перехода к следующему.

Теория множеств начинает с неопределённых понятий множества и принадлежности; Теория Систем начинает с различения и выводит понятие системы как организованной множественности.

Бесконечность как процесс. Существует операция следования и процесс порождения чисел; «множество всех натуральных чисел» — оборот речи для этого неограниченного процесса. Отсюда: сравнение бесконечностей — сравнение темпов и структур порождения; континуум — неограниченно уточняемая структура (между любыми двумя действительными различимы новые: процесс уточнения неограничен); анализ — предел, непрерывность и сходимость через достижимое продолжаемым процессом. Математика идёт в полной строгости с потенциальной бесконечностью — это русло направления Математика.

Архитектура Рассуждения

Верный вывод строится по законам и проходит шесть доменов рассуждения — Распознавание → Прояснение → Выбор рамки → Сравнение → Вывод → Рефлексия (горизонталь L5): каждый домен управляется принципом, выведенным из законов, и каждая ошибка рассуждения получает адрес в этой архитектуре.

Нарушение законов даёт характерную ошибку. Классические парадоксы — диагностируемые нарушения структуры различения, ошибки построения:

• Парадокс Рассела («множество всех множеств, не содержащих себя») — нарушение P1: от системы требуют быть одновременно организатором (носителем критерия) и организуемым элементом. Это смешение уровней; сущность, занимающая два уровня в одном отношении, невозможна — конструкция некорректна.

• «Лжец» («это высказывание ложно») — нарушение P2: истинностное значение определяется через само это значение до его установления. Высказывание предполагает то, что призвано определить, — нарушение последовательности; процесс определения не имеет основания.

• Парадокс Кантора («множество всех множеств») — нарушение P1 и P4: тотальность берётся как завершённый объект, способный быть элементом другой тотальности. При бесконечности-процессе завершённой тотальности всех множеств нет — есть неограниченно расширяемые области.

Рамка даёт больше, чем запрет парадоксов, — их объяснение: каждый оказывается конкретным нарушением структуры различения, и распознание нарушения показывает, откуда берётся противоречие. Правильно построенное высказывание делает парадокс невозможным: в реальности парадоксов нет.

Таксономия ошибок выстроена той же архитектурой: Ошибки рассуждения = нарушение архитектуры рассуждения, пять типов нарушений исчерпывают пространство отказов — от подмены рассуждения манипуляцией до системных синдромов.

Всё это — предмет отдельного направления: Архитектура Рассуждения (домены, каталоги ошибок и парадоксов).

Логика как структура бытия

Логика не инструмент, который мы применяем к реальности. Она — структура, без которой реальности нет. Мы не создаём её и не выбираем. Даже попытка помыслить «нелогичное» использует логику для своего построения. За её пределами нет ничего, что могло бы существовать.

Если логика — структура самой реальности, наше отношение к ней меняется. Когда мы рассуждаем правильно, мы не просто «следуем правилам». Мы выравниваем сознание с архитектурой реальности — настраиваем на поиск истины. Мышление становится участием в Логосе, а не манипуляцией абстракциями.

Ошибки рассуждения — не просто нарушения формальных правил. Это разрыв связи между умом и структурой бытия. Что это означает практически? Когда мы делаем вывод из непроверенной посылки, наш вывод не соответствует тому, что есть. Мы думаем одно, реальность — другое. Действия, основанные на таком выводе, не достигают цели, а лишь порождают иллюзии. Это и есть «разрыв» — несоответствие между нашей картиной и тем, что есть[

Выравнивание сознания со структурой реальности — ключевой сдвиг в парадигме мыслящего человека. Вместо создания проекций и иллюзий, использования логики для объяснения своей правоты, философ старается очистить своё восприятие, чтобы увидеть то, что уже есть. Иначе рассуждение служит предпочтению, отбирает свидетельства, подтверждающие предубеждения, защищает позиции вместо поиска ясности, избегает неудобных истин.

Мы не навязываем логику миру. Мы обнаруживаем её — потому что сами являемся частью этой структуры. Наше мышление работает не вопреки реальности, а благодаря участию в том же принципе, который организует всё сущее.

---

Опора: Horsocrates, The Laws of Logic as Conditions of Existence: A Derivation from the First Principle (2026) — philpapers.org/rec/HORTLO-18.

Все направления: Направления.

Footnotes

1. Гераклит, фр. B1 DK (Секст Эмпирик, Adv. Math. VII, 132). ↩

2. Конечно, филологи до сих пор спорят, что именно Гераклит имел в виду. Но нам ближе позиция стоиков и Хайдеггера: Логос — это закон бытия. ↩

3. Парменид, фр. B2.3–5 (нумерация по Дильсу–Кранцу). Греческий оригинал: ἡ μὲν ὅπως ἔστιν τε καὶ ὡς οὐκ ἔστι μὴ εἶναι… ἡ δ’ ὡς οὐκ ἔστιν τε καὶ ὡς χρεών ἐστι μὴ εἶναι. Русский перевод: Фрагменты ранних греческих философов. Часть I / Изд. подг. А.В. Лебедев. — М.: Наука, 1989. — С. 295–296. ↩

4. Парменид, фр. B2.7–8: οὔτε γὰρ ἂν γνοίης τό γε μὴ ἐόν (οὐ γὰρ ἀνυστόν) / οὔτε φράσαις. ↩

5. Парменид, фр. B3 (DK 28 B3). Сохранён у Климента Александрийского и Плотина. ↩

6. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов, VII.87: «Зенон первым в книге “О природе человека” определил цель как жизнь в согласии с природой, что то же самое, что жизнь добродетельная, ибо к добродетели ведёт нас природа». Русский перевод: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Пер. М.Л. Гаспарова. — М.: Мысль, 1986. ↩

7. Марк Аврелий. Размышления, VII.9. Русский перевод: Марк Аврелий. Размышления / Пер. А.К. Гаврилова. — СПб.: Наука, 1993. ↩

8. Марк Аврелий. Размышления, V.27. ↩

9. Heidegger M. Sein und Zeit (1927), §1. Русский перевод: Хайдеггер М. Бытие и время / Пер. В.В. Бибихина. — М.: Ad Marginem, 1997. — С. 2. ↩

10. GA 65: 295 / Contributions to Philosophy, p. 233. ↩

11. Декарт Р. Первоначала философии, I, §7: «Ac proinde haec cognitio, ego cogito, ergo sum, est omnium prima et certissima» («И потому это познание — я мыслю, следовательно, существую — есть первое и достовернейшее из всех»). ↩

12. Leibniz G. W. Principes de la nature et de la grâce fondés en raison. 1714. §7. Формулировка ЗДО — в параллельном тексте: Leibniz G. W. Monadologie. 1714. §31–32. Рус. перевод: Лейбниц Г. В. Сочинения в 4 т. / Сост. В. В. Соколов. — М.: Мысль, 1982. — Т. 1. ↩

13. Heidegger M. Einführung in die Metaphysik. Tübingen: Niemeyer, 1953. S. 1. Первые строки книги. Хайдеггер называет этот вопрос «первым из всех вопросов». Ранее — в заключительных строках: Heidegger M. Was ist Metaphysik? 1929. Развёрнутое обсуждение: Heidegger M. Der Satz vom Grund. Pfullingen: Neske, 1957. Рус. перевод: Хайдеггер М. Введение в метафизику / Пер. Н. О. Гучинской. — СПб.: НОУ «Высшая религиозно-философская школа», 1997. ↩