Интуиция — передача информации сознанию в ответ на его запрос, минуя дискурсивное опосредование: целое схватывается разом, раньше частей и раньше обоснования. Каждое слово определения работает:
Передача — процесс, не состояние. Информация — содержание: интуиция несёт знание-о, взятое целым. Сознанию — адресат. В ответ на запрос — основание: без запроса передача не идёт. Минуя дискурсивное опосредование — отличие от рассуждения: ответ не строится из посылок, а приходит целиком.
Этимология
Интуиция ← лат. intuitio ← intueri: in- «внутрь» + tueri «смотреть, всматриваться» — «вглядывание, внутреннее смотрение». Латинское слово вводилось для перевода греческих имён непосредственного созерцания истины: noēsis Платона, theōria Аристотеля, epibolē — «бросок ума» — Эпикура; исходный смысл — высшая форма познания, работающая там, где цепочки посылок недостаточно. Современный обиход сдвинул значение к «догадке», непроверенному чувству. Здесь удерживается исходный смысл: интуитивное — прямое схватывание, которое предшествует рассуждению.
Имя парного инструмента несёт противоположную ось: дискурсия ← лат. discursus ← discurrere «пробегать туда и сюда» — движение мысли от положения к положению, пошаговое и развёрнутое во времени. Два корня — два способа взятия: всматривание и пробегание.
История понятия
Античность. Греки первыми систематически различили два пути познания — и поставили прямое умозрение не против разума, а выше него: разум артикулирует то, что ум увидел. Платон венчает лестницу познания noēsis — прямым умозрением: восхождение из пещеры завершается не аргументом, а видением. Аристотель во «Второй аналитике» показывает: все доказательства исходят из начал (archai), которые сами не доказываются, — их схватывает nous; логика работает, опираясь на прямое видение того, что есть. Эпикур называл этот акт epibolē tēs dianoias — «бросок ума». Плотин выстроил ярусы: дискурсивная dianoia — интуитивное постижение nous — единение (henosis).
Схоластика. Пара intellectus и ratio закрепилась окончательно: по Фоме, рассудок разворачивает в цепочку то, что ум видит сразу. Николай Кузанский довёл линию до «учёного незнания» (docta ignorantia): высшее знание — знание границ дискурсивного разума.
Ишрак. Наиболее систематическую разработку интуитивного познания дал персидский философ Шихаб ад-Дин Сухраварди (1154–1191), Шейх аль-Ишрак — «Мастер Озарения». В «Мудрости озарения» (Хикмат аль-Ишрак, 1186) он развёл два пути. Знание-присутствие (аль-ильм аль-худури) — непосредственное постижение, в котором познающий и познаваемое соприсутствуют без посредников; он звал его дхаук, «вкушение»: вкус яблока не передать словами тому, кто его не пробовал. Приобретённое знание (аль-ильм аль-хусули) — опосредованное понятиями, определениями, доказательствами. Лучший владеет обоими путями; но кто не овладел дискурсивным, тому путь к озарению закрыт — рациональные аргументы «подобны пустым оболочкам», без которых, однако, ум к прямому постижению не подготовить.
Онтология его — онтология света: свет самоочевиден и в определении не нуждается, тьма — его отсутствие, между ними барзах, перешеек, разделяющий и связывающий разом. В 1183 году он стал наставником юного правителя Алеппо, побеждал религиозных учёных в открытых диспутах — и в 1191-м, по приказу Саладина, был казнён; ему было тридцать семь. Учение пережило его: философия озарения легла в основу Исфаханской школы и мысли Муллы Садры; Западу Сухраварди открыл лишь в XX веке Анри Корбен.1
Рядом — индийская параллель: в ньяе пратьякша, непосредственное восприятие, стоит первым среди источников достоверного знания, прежде вывода и свидетельства; и там познание начинается с прямого схватывания.
Новое время. Локк отвёл интуитивному знанию высшую степень достоверности: что белое не есть чёрное, ум видит сразу, и сама демонстрация держится на цепочке таких мгновенных усмотрений («Опыт о человеческом разумении», IV.2). Декарт видел в интуиции ясное и отчётливое постижение — основу достоверного знания: что 2+2=4, мы видим, а не выводим. Спиноза поставил scientia intuitiva — знание «одним взглядом» (uno intuitu) — высшим из трёх родов познания.
Кант и ответ ему. Кант сузил само слово: Anschauung, созерцание, у конечного существа только чувственно — пространство и время суть его формы; интеллектуальное созерцание он оставил уму, который творит свой предмет, а человеку в нём отказал. Отсюда спор всего следующего века: Шеллинг ровно этот отказ и оспорил, вернув интеллектуальную интуицию как прямое схватывание бытия; Бергсон противопоставил интуицию интеллекту — интеллект даёт знание о вещи, интуиция — знание самой вещи.
XX век. Гуссерль сделал созерцание методом: Wesensschau, усмотрение сущности, и категориальное созерцание; а «принципом всех принципов» объявил само созерцание — что дано в нём непосредственно, то и есть источник права для знания.
С другой стороны интуицию вернула научная практика: Пуанкаре и Кекуле описали решения, пришедшие готовыми структурами после долгой подготовки; Полани обобщил это в неявное знание — «мы знаем больше, чем можем высказать»; Клейн зафиксировал у пожарных и шахматистов распознавание на опережение — сжатие тысяч случаев в одно усмотрение; Канеман формализовал два режима сознания — быструю Систему 1 и медленную Систему 2, где вторая проверяет и артикулирует то, что выносит первая. Гёдель говорил о математической интуиции прямо: аксиомы теории множеств «навязываются нам как истинные» не выводом, а усмотрением.
Канал как система
Разбор по триаде Теории Систем:
-
Правила — способ схватывания диктуется основанием типа знания; усмотрение проходит лестницу знания в режиме целого, не минуя ступеней; Порядок ограничивает понимание, не схватывание; начала дискурсии поставляются усмотрением; передача усмотренного требует развёртки; проверка обязательна.
-
Роли — усмотрение: канал информации целым и вверх по вертикали (знание-о); дискурсия: канал по деталям, передаваемый; запрос: активация — воля-в-зазоре; артикуляция: развёртка целого в детали; проверка: фильтр ложных усмотрений.
-
Элементы — запрос; целое-гештальт, приходящее ответом; начала — первые записи, с которых разворачивается дискурсия; помехи чистоты.
Природа интуиции
Основание передачи — запрос. Интуиция отвечает: пришедшее есть ответ, а ответ предполагает вопрос. Того же требует Закон Достаточного Основания: у передачи должно быть основание, и основанием служит запрос. Форма запроса свободна — напряжённое внимание к положению дел, удерживаемая проблемная рамка, ожидание после долгой работы; общее в них одно: направленность сознания за границу записанного, туда, где ответ ещё предстоит. У запроса две части: сам вопрос — и место для ответа, признанный пробел. Уверенность в готовом ответе это место занимает; оттого интуиция говорит вопрошающим и молчит у категоричных.
Отсюда три условия передачи: запрос — сознание ищет, явно или неявно; достаточная сложность сознающего — способность вместить запрашиваемый уровень; открытый канал — сигнал проходит чистым. Сошлись все три — передача идёт; недостаёт любого — молчание или искажение. В структуре знания у условий точные места: сложность — это порог, открытость — канал; запрос же стоит особо: порог и канал ограничивают пассивно, а запрос действует — он и есть активация.
Интуиция — не врождённое содержание. Встроенное знание — инстинкты, врождённые структуры восприятия — работает автоматически, включается триггером, и содержание его сложилось до всякого опыта. Интуиция устроена иначе: проявляется в моменте, подстраивается к конкретной ситуации и требует запроса. Слои взаимодействуют — интуиция берёт встроенное как материал, — но сама она процесс, а не содержание.
Два модуса
По вопросу и по проводнику. На «что делать?» интуиция отвечает направлением: откликом без градаций и без объяснений — стоит, не стоит, молчание; проводник древнейший — тело, опережающее сознание. На «что есть?» — знанием: градуальным, от смутного «тут что-то есть» до полной ясности; проводник — сознание. Критерии у модусов разные, и прикладывать одни к другому — ошибка: ждать от тела объяснений, а от ясности — телесного толчка значит спутать их.
У направления проводник конкретен: телесные отклики — живот, сердце, кожа — несут предсознательную оценку «стоит / не стоит» раньше, чем сознание успевает её сформулировать.
Кейс: Iowa Gambling Task — тело решает раньше сознания
Участникам предлагали тянуть карты из четырёх колод: две давали крупные выигрыши, но ещё более крупные проигрыши — в перспективе потеря; две — скромные выигрыши при малых потерях — в перспективе выигрыш. Здоровые игроки постепенно переключались на выгодные колоды. Ключевое открытие: кожно-гальваническая реакция — телесная тревога — появлялась за несколько секунд до того, как рука тянулась к «плохой» колоде, и раньше, чем игрок мог сформулировать, почему колода плоха. Тело уже знало то, чего сознание ещё не сказало.
Пациенты с повреждением вентромедиальной префронтальной коры этой реакции не давали — и продолжали тянуть из «плохих» колод при сохранном интеллекте: связь телесного сигнала с решением была разорвана. Дамасио назвал такие сигналы соматическими маркерами. Каналы их узнаваемы и в языке, и в традиции: «нутром чую» — энтеральная нервная система и островковая доля; сердце — кальб суфиев, «ум, сведённый в сердце» исихастов; мурашки — короткий маркер значимости. Все три говорят одно — стоит или не стоит, — не объясняя почему; это различия настройки, не иерархия.
Источники: Bechara A., Damasio H., Tranel D., Damasio A. R. Deciding Advantageously Before Knowing the Advantageous Strategy // Science. 1997. Vol. 275. P. 1293–1295; обзор и критика: Dunn B. D. et al. // Neuroscience & Biobehavioral Reviews. 2006. Vol. 30(2). P. 239–271; Damasio A. Descartes’ Error. — Putnam, 1994.
У знания два измерения — глубина и чистота.
Глубина: смутное узнавание — частичное понимание — полная ясность, когда структура прозрачна целиком. Растёт она не линейно со временем размышления: часы работы могут оставить в смутном, мгновение отрешённости — выдать полную ясность; но дискурсивная подготовка обычно необходима — интуиция приходит как замыкание накопленного.
Чистота: то, что видится, — структура предмета или наложенный на него шаблон? Знание искажают четыре помехи: проекция готового шаблона; чужой авторитет, принятый за очевидность; интеллектуальная лень — первое объяснение вместо усмотрения; желание понятности — простая картина вместо сложной реальности. Работают они на уровне концептуального аппарата: тело их не замечает — замечает только проверка.
По происхождению интуитивное опирается либо на встроенное — усматриваемое прямо, — либо на выношенное: осевший опыт, ставший неявным. Различие это проходит через оба модуса.
Усмотрение — вертикальный канал знания-о
Интуиция — вид ментального схватывания, канал знания-о, не присутствия. Ментальное схватывание идёт двумя путями: интуитивный берёт целое разом; дискурсивный движется по деталям, шаг за шагом — медленно и узко, зато каждый шаг предъявляем и передаваем. Оба несут знание-о; разница лишь в том, взято оно целым или по частям. Присутствие — иная ось: сама встреча, прямой контакт; интуиция же — способ, каким мысль схватывает целое из того, что поставили встреча и чувства. Оттого работает она на материале присутствия, а не вместо него.
Направление канала — вверх. Дискурсия движется вдоль яруса: факт за фактом, различение за различением. Прохождение — во времени процесса. Усмотрение движется вверх: читает объемлющее целое, тот ярус, где части уже собраны, — увидеть лес, а не деревья; схватить структуру доказательства, а не шаги; узнать лицо, а не перечень черт. Метод — одно, позиция — другое: знание берётся снаружи, в присутствии при предмете, или изнутри, собственным прохождением; оси метода (целым / по частям) и позиции (снаружи / изнутри) независимы.
Лестницу знания она проходит целиком — в режиме целого: предъявляется целое, считывается целое, целым становится смысл. И порядок ярусов цел: Порядок ограничивает понимание, а интуиция доставляет целое — знание-о, взятое разом и ещё не развёрнутое. Схватить целое можно сразу — понять его можно только по порядку. Случай Пуанкаре дописывает картину: готовая структура фуксовых функций пришла при посадке в омнибус — после долгой подготовки, заполнившей нижние ярусы и поднявшей порог.2 Целое, приходящее «само», — плод пройденного пути, а не скачок через него: интуиция венчает порядок.
Начала поставляются усмотрением. Всякое доказательство исходит из начал, которые в его рамках не доказываются, — иначе бесконечный регресс; Аристотель отвёл их схватывание уму (nous) как способности прямого узнавания первых принципов. Одна поправка: у последних начал есть имя — сама Логика, и она не бездоказательна: структура существования обосновывает себя сама, и регресс перекрыт звеном, которое доказывает себя. Прав Аристотель в другом — в том, как начала берутся: прямо, не выводом. Сама дискурсия начала себе не даёт: её первые записи приносит усмотрение — и целое, в котором шаги становятся пониманием, снова усмотрение. Формула «интуиция — основание и завершение разума» получает структурный смысл без иерархии рангов: посередине — вся работа рассудка, по краям — два жеста одного канала.
Приём, ошибки, критерий
Доставляет она данные, а не готовое знание. Информацией пришедшее становится при распаковке сознанием — и ошибки живут именно там: сам канал не искажает — искажает прочтение. Ошибки приёма могут быть трёх типов:
-
Невнимание: канал открыт, сигнал приходит, но не узнаётся как сигнал — вся жизнь проходит в дискурсивном режиме, и интуитивное принимается за случайный фон.
-
Проекция ожиданий: от направления ждут концептуального объяснения, от знания — телесного подтверждения; ожидание замыкает канал на знакомую форму, закрывая остальное.
-
Эмоциональный фон как подмена источника: страх, желание, травма тоже проходят через тело и сознание — преданный «чует» предательство везде, влюблённый «знает», что партнёр идеален; это не интуиция, а фон.
Настройка приёма — дисциплина: замедление (пауза между запросом и ответом), честность (готовность увидеть, что «интуиция» удобно совпала с желаемым), тишина (пока внутренний шум не стих, сигнал неслышен).
Артикуляция и проверка. Чтобы схваченное вошло в общую ткань знания, целое разворачивается в последовательность деталей: старая пара intellectus и ratio получает точный смысл — ум видит целиком, рассудок разворачивает увиденное в цепочку, доступную проверке и передаче. Развёрнутое испытывается как любое знание-о.
Крайний случай канала — мистический опыт: прямое усмотрение со сменой самого состояния познающего — приходит само, длится недолго, до конца невыразимо и несёт глубокое познавательное содержание. Требования здесь выше обычных: канал открывается не желанием опыта, а соответствием сознания его условиям; и принесённое им входит в знание той же дорогой, что и всё, — распаковкой и проверкой, и чем дальше источник от шагов, тем строже развёртка.3
В рассуждении
Интуиция — вертикальное измерение, пронизывающее все шесть доменов. В распознавании она подсказывает, где искать; в прояснении — что существенно; в выборе рамки — какая отвечает предмету; в сравнении — что сопоставимо; в выводе — чувствует согласие или натяжку; в рефлексии — видит, что упущено. Ни один домен она не заменяет — каждому даёт опору; её место в архитектуре — блок «Интуиция и рассуждение».
Этическая ветвь ведёт ту же линию дальше: совесть разбирается там как усмотрение, приложенное к статусу «правильно / неправильно», — прямой отклик без дискурсивного вывода, погрешимый и потому формируемый; интуиция и вывод проверяют друг друга (Этика).
Основание направления Архитектура Рассуждения: ← Восприятие · Философия →
Домен: 1. Распознавание · См. также: Домены рассуждения
Footnotes
-
Suhrawardī. The Philosophy of Illumination / ed. J. Walbridge, H. Ziai. — Provo: BYU Press, 1999; Corbin H. En Islam iranien. T. II. — Paris: Gallimard, 1971. ↩
-
Poincaré H. Science et méthode. — Paris: Flammarion, 1908. Ch. 3 «L’invention mathématique»: решение, пришедшее готовой структурой при посадке в омнибус в Кутансе, после долгих дискурсивных попыток. ↩
-
Четыре устойчивые черты мистического опыта — невыразимость, ноэтичность, кратковременность, пассивность: James W. The Varieties of Religious Experience (1902), лекции XVI–XVII. Свидетельства традиции: Плотин. Эннеады, IV.8.1; «Мемориал» Блеза Паскаля — запись о ночи 23 ноября 1654 года, которую он до смерти носил зашитой в подкладке одежды. Хрестоматийный случай — Сриниваса Рамануджан: формулы, по его словам, показывала ему во сне богиня Намагири; математикой они стали лишь после распаковки и многолетней проверки, и отдельные оказались неверными (Berndt B. C. Ramanujan’s Notebooks. Parts I–V. — Springer, 1985–1998). ↩